В последнее время Караван-Сарай вновь стал, образно, употребим крылатое слово, «яблоком раздора» между Уфой и Оренбургом. Башкирия считает этот объект своей собственностью. Официальная точка зрения Оренбурга: «Караван-Сарай – культурное наследие всех народов Оренбуржья. Потому он не может принадлежать какому-то одному этносообществу… Караван-Сарай – один из самых узнаваемых символов Оренбурга» (газета «Южный Урал», 29.10.2010 г.).

Есть и такая точка зрения, принадлежащая известному архитектору-исследователю Смирнову С.Е.: «Караван-Сарай – наследие для всех народов. Архитектурный ансамбль оренбургского Караван-Сарая по-своему уникален. Таких караван-сараев нет в стране и за её пределами» (журнал «Оренбургский край», 2010, №4).

Я, житель Оренбурга, целиком и полностью присоединяюсь к таким оценкам, но, как краевед-градовед-футуролог и геополитик, считаю глубинно-недостаточными указанные объяснения и обоснования причин, времени появления Караван-Сарая в нашем городе и оценки его ценности в системе культурного наследия Оренбурга в конце ХХ века. И не случайно появившиеся в одно время белые занавески на окнах вагонов скорого поезда «Оренбург-Москва» с изображением минарета и мечети Караван-Сарая через какое-то время вдруг исчезли. Вот тебе и «самый» узнаваемый символ Оренбурга! Почему? Ответа нет.

Не случайно, наша законная гордость – Национальная деревня, парк-музей с национальными подворьями народов Оренбуржья – имеет некоторую недоустроенность. (газета «Южный Урал», 11.09.2007 г., статья «Недорисованная национальная деревня»). К тому, что там было тогда написано, добавим следующее. Национальной деревне не хватает чего-то связующего, конкретной полноты и динамики, опирающихся на историческое прошлое нашего края до появления Оренбурга, объекта, объединяющей веры и истинности этого прошлого. Образно, у телеги впереди нет лошади, она поэтому не едет дальше пределов Оренбургской области, не служит ещё опорой полновесного туризма в системе всей России. На основании своих краеведческих исследования, я пришёл к выводу: фундаментальной «лошадью» в разрешении поставленной проблемы должен быть Караван-Сарай.

Караван-Сарай – виртуально главный центр организации туризма по Оренбуржью. Отсюда начинаются все экскурсии… Здесь и самая первая лекция с названием «Караван-Сарай – уникальный геополитический памятник России» Это целый пласт культурного наследия России в конце ХХ века. Затем – следование в Национальную деревню.

Появление лекции с таким названием не сразу получает официальную «прописку» в эфире, есть опасения того, что некоторая новизна в оценке истинной значимости Караван-Сарая может вызвать отрицательные эмоции у отдельных слоёв населения Оренбуржья и за его пределами. Но пробное её прочтение на круглом столе «Историко-краеведческий и культурный туризм. Возможности региона», проведённого Министерством молодёжной политики, спорта и туризма Оренбургской области 26 апреля 2011 года в Областной библиотеке им. Крупской, было выслушано с большим интересом, не вызвав отрицательных эмоций у присутствующих, среди которых были и специалисты по данной проблеме. Как ни парадоксально, трагедия с теплоходом «Булгария» 10 июля 2011 года выявила необходимость ускорения выпуска в эфир лекции именно с таким названием. Трагедия с теплоходом встрепенула меня, краеведа. Ведь Оренбург исторически был в связке с Булгарами: здесь построен классический дворец архитектуры Волжско-Камской Булгарии спустя шесть веков после разгрома татаро-монголами столицы этого государства. Архитектурный стиль данного строения подтверждён исследованиями оренбургского архитектора Смирнова С.Е., опубликованного впервые в газете «Вечерний Оренбург»13-20.02.1997 г. Случайно ли это?

Нет, не случайно. Есть возможность расширить наши знания, опираясь на некоторые источники прошлого и сегодняшнего, последнего времени, не введённые в научный оборот в целевом краеведческом исследовании данной проблемы, плюс важное вырисовывающееся значение данного объекта в виртуальном геополитическом будущем России на стратегическом юго-восточном направлении в XXI веке.

Из прошлых источников от краеведов по большому счёту ускользнул печатный труд – Краткое обозрение достопамятных событий Оренбургского края, расположенных хронологически с 1246 по 1832 г, чиновником, состоящим при Оренбургском военном губернаторе по особым поручениям И. Жуковским. – Санкт-Петербург, в типографии Н. Греча, 1832. А так же значение изменения маршрута Пушкина по дороге к нам в 1833 году и его заезду в Великие Булгары – столицу средневекового Булгарского царства в Поволжье.

В предуведомлении (т.е. в предисловии) книги И. Жуковского сказано, что обозрение составлено под непосредственным руководством Оренбургского военного губернатора Сухтелена П.П. Из всех 78 страниц книги самая… самая заставляющая глубоко окунуться краеведа в далёкое прошлое – это первая страница. Читаем: «Год 1246. Историки Карпин и Асцелин путешествовавшие по рекам Волге и Уралу, повествуют, что древние обитатели Оренбургской губернии были казары (или болгары), угры (или венгры) и разные народы славянского поколения. – В средние века азиатцы их вытесняют… Год 1553. Покорение Царства Казанского есть основание Оренбургской губернии».

Имеет ценность информация на 7-ой странице:

«Год 1723. Путешествие императора Петра I по Каспийскому морю. Великий Пётр намеревался построить на реке Яике город, завести торговлю с Хивой и Бухарой, укротить киргизов, и для оного учредить линию по реке Яику».

Многие страницы труда связаны с историей Уральского и Оренбургского казачьих войск. Можно предположить, что изданная в 1832 году книга И. Жуковского накануне поездки Пушкина в Оренбург и Уральск в 1833 году обязательно была им прочитана. Но, закрыв книгу после её прочтения, думаю, поэт в мыслях продолжая держать текст первой страницы в некотором недоумении: между 1246 и 1553 годами округлённо 300 лет и такое куцее и не совсем ясное объяснение событий того периода времени? И когда он услышал в Казани от профессора медицины при казанском университете К.Ф. Фукса об истории древнего Булгарского царства в Поволжье и о своём участии в раскопках в булгарских городах Булгары и Биляр с показом своей археологической коллекции, то принял решение изменить маршрут следования в Оренбург с обязательным заездом в город Булгар.

Пушкин понял, что это поможет лучше понять написанное на первой странице книги И. Жуковского. И не ошибся. Булгары первыми встретили и на Яике, затем и на Волге татаро-монгольское нашествие. Лучшего описания этих событий, чем в статье доктора исторических наук, профессора А.А. Халикова «Сопротивление булгар монгольскому нашествию», опубликованной в газете «Новое поколение» №38,39 за сентябрь 1996 года, я пока не встретил. Говоря сегодняшним языком, крушение Булгарии – государства передовых «созидателей» того времени – это, по моему мнению, крупнейшая геополитическая катастрофа того века (разгром града Булгар произошёл в 1236 году) для славянского мира.

На Пушкина произвело, думаю, впечатление и того факта, что Булгары в 1722 году посетил Пётр I. Он распорядился о мерах сохранения каменных построек древнего города, сборе и переводе эпитафий надмогильных плит с булгарскими и армянскими надписями и велел охранять руины как исторический памятник.

Пушкин, изучая фундаментально эпоху пугачёвского времени и сложившейся смертельной опасности государству в результате особенностей внутреннего его развития – разделения русского народа на дворян и остальных, поэт в этом контексте в Казани столкнулся с напоминанием в необычной форме с другой смертельной опасностью государству – внешней, на юго-восточном направлении. Он изменил свой маршрут. То, что он увидел в Булгарии, несомненно, было и предметом диалога-размышления при встрече с военным губернатором В.А. Перовским. Конечно, появление Караван-Сарая – он построен по велению императора таким, какой он есть – событие не случайное в истории Оренбурга.

Вот теперь строка на первой странице книги И. Жуковского — «Покорение Царства Казанского – есть основание Оренбургской губернии» — получает некоторое осмысление. Возведение его совпадает с началом нового этапа продвижения России в сторону Средней Азии.

Полное осмысление Караван-Сарая как уникального геополитического памятника России краеведением стало возможным только в сегодняшнее время. Много было пробелов в наших знаниях. Теперь это позади после ввода в научный оборот таких научных трудов, как книга В.В. Николаева «История предков чувашей. ХХХ век д.н.э. – XV век н.э.», и как труд члена-корреспондента РАН Чибилёва «Степные ландшафты Евразии в исторической ретроспективе» (доклад и презентация Чибилёва на V международном симпозиуме: «Степи северной Евразии» 18.05.2009 г.). Из этого труда считаю необходимым довести до читателей следующий абзац:

«После распада тюркских каганатов (Второй тюркский каганат прекратил своё существование в 744 году) в IX-начале XII века в степях Евразии продолжает господствовать кочевничество в условиях повышенного увлажнения степей. В тоже время возникают очаги с комплексной земледельческо-скотоводческой экономикой и развитыми ремёслами. Кыргызский каганат в верховьях Енисея, Уйгурский каганат, Волжская Булгария, Алания и Хазарский каганат, Венгрия».

Книга Николаева В.В. – от начала до конца геополитическая. Автор начал с чувашей, а закончил Волжско-Камской Булгарией. Пожалуй, эта книга и есть главный источник обоснования формулы: «Караван-Сарай в Оренбурге – уникальный геополитический памятник России». Об этом подробно изложено в моём выступлении 26 апреля 2011 гг. в здании библиотеки им. Крупской.

Сегодня считаю необходимым использовать эту книгу в связи с моим несогласием с тезисом первой страницы книги И. Жуковского: «Древние обитатели Оренбургской губернии были казары (или болгары), угры (или венгры) и разные народы славянского поколения. – В средние века азиатцы их вытесняют».

Конечно, вытеснение было, например с венграми и частью болгар на Дунай. Но главным результатом указанного вытеснения была, говоря сегодняшним языком, «перезагрузка» в славянском населении в этот период времени с 1246 по 1553 гг., и перемена направления вектора «вытеснения» — он стал исторически уникальным. Часть славян направилась… в казаки в опустевшие места между Волгой и Доном и на Северный Кавказ. Началась эпоха формирования будущих казачеств: Донского, Волгского, Уральского (Яицкого), Терского…

Откроем книгу Николаева В.В. на странице 357. Читаем: «Волжская Булгария начала возвышаться после падения Хазарского каганата. Как не стало Хазарского каганата, так и не стало хазарского этноса (значит и языка). Каганат пал ещё в Х веке (965 год) под ударом русского князя Святослава, этнос распался на христианскую (терские казаки) и мусульманскую (астраханские татары) части. Хазары – казаки – христиане стали говорить на русском языке, хазары – мусульмане – на кыпчакском. Аналогичный случай прослеживается в Волжской Булгарии. Булгары- савиры, в том числе в более поздний период и чуваши (вплоть до XVIII века), принявшие исламскую религию, говорили на кыпчакском языке. Булгары-савиро-чуваши-язычники – сохранили свой язык (булгаро-савирский) и после принятия христианской веры… Между Донцом и славянским Днепром жили савиры, выделявшие себя до XVII века из числа русских. Теперь эти булгары и савиры, родственные предкам чувашей, после принятия христианской веры говорят на русском языке».

На странице 384: «Потомки хазар, живущие в долине Дона, приняли наименование «бродники». Они впоследствии сменили этноним: стали называться казаками. Тесные связи с Черниговским княжеством, русский язык, ставший обиходным, и православие, принятое ещё в IX веке, позволили им войти в русский этнос в качестве одного из его субэтносов».

А если введём теперь в научный оборот книгу – Е.П. Савельева «Древняя история казачества», впервые напечатанную в трёх томах в 1915 по 1918 гг. в Новочеркасске, то увидим и главный итог – результат «перезагрузки» славян при их вытеснении азиатами. Откроем страницы этой книги 225-228:

«Проведали казаки о том, что московский царь Иван Васильевич ведёт войну с татарами в течении семи лет и что заветным желанием его является взятие главного города татарского ханства – Казани. Казань представляла к тому времени неприступную крепость, и русское войско тщетно стояло около неё в течение долгих месяцев. Зная, что русское Московское царство держится такой же «греческой» веры, как и сами казаки, а татары – веры магометанской, донцы решили оказать помощь московскому царю».

Страница 242: «Под Казань ходили Казаки и с Дона, и с Волги, и с Терека, и с Яика (Урала). Следовательно, и Урал, и Терек к половине XVI века были уже заняты казаками. Первые поселения казаков на Урале относятся к концу XIV – началу XV века, занятие же устьев Терека следует отнести к концу первой половины XVI века, то есть ко времени, предшествовавшему покорению Казани, а окончательное утверждение – после покорения Астрахани, то есть во второй половине XVI века».

Вывод. С высоты сегодняшних наших научных знаний, прочтения на первой странице книги И. Жуковского строк «Год 1553. Покорение Царства Казанского есть основание Оренбургской губернии» не вызывает недоумения.

Николаев В.В. в своей книге пишет: «Из истории следует, что с древнейших времён ни одна нация не состояла и не состоит, строго говоря, из одной национальности. Исходя из того, что в каждом человеке сидит разрушительное и созидательное начало, заложенное природой (если следовать теории Ф. Энгельса «От простого к сложному»), то что-то подобное содержит в себе и общество. Как могли убедиться читатели из нашего повествования, в случае превалирования первого качества общества – «разрушители» уходят в небытие, не оставляя «путеводной звезды» созидания».

В геополитическом прошлом России булгарское государство – особая «путеводная звезда» созидания, созданная в эпицентре Евразии, рождённая на географически выгодном отрезке торгового Шёлкового пути. Чтобы оценить уровень созидательности этой «путеводной звезды», необходимо прочитать всю книгу Николаева В.В. и сопоставить уровень цивилизационного развития городов Булгары и Оренбурга, естественно, каждого для своего времени. Разрушение Булгарии в 1236 году, превращение территории в пепелище и «дикое поле» — район летнего кочевья ногайцев-хазар, кыпчаков (под общим политонимом «татары») – отрицательно сказалось на степени цивилизационного развития России на юго-восточном направлении. И только через пять веков России удалось здесь восстановить созидательное начало – Оренбург и Оренбургскую губернию. И способствовали этому рождённые в указанные пять веков казаки.

Караван-Сарай в Оренбурге – памятник раздумий и предупреждения о новых возможных неблагоприятных ветрах с Востока типа татаро-монгольского с насильственной ассимиляцией веры и национальности здесь живущих.

Памятник – символ закономерной геополитической эстафеты преемственности Оренбурга, как продолжателя созидательных дел Волжской Булгарии, исторической «Брестской крепости» славян своего времени здесь, на реке Яике. И ностальгия не случайно воистину проявляет неоднозначно себя: «Не хочу быть татарином, хочу быть булгарином!».

Действительный член

Русского географического общества

О.Ф. Балыков

2012 г., сентябрь г. Оренбург